Аддиктология. Наркология. Алкоголизм. Зависимости.

Борьба за трезвость графини Паниной

Автор:  Блохина Н.Н.

В 1894 году, практически одновременно с введением в России казенной винной монополии на продажу спиртных напитков, в каждой из российских губерний были организованы «Попечительства о народной трезвости» во главе с губернатором или предводителем местного дворянства. «Когда я представлял составленный мною бюджет Государственной Думе в апреле 1914 г. я сказал, – писал позднее в своих «Воспоминаниях» министр финансов Петр Львович Барк, – что для категории мероприятий необходимых для борьбы со злом пьянства, первая должна быть направлена к уменьшению пунктов торгующих спиртными напитками, а вторая должна преследовать цель – поднять моральный и интеллектуальный уровень народа». «Но я добавил, – писал далее Барк, – что это очень трудная задача и потребуется много лет, чтобы ее осуществить». Министр финансов свидетельствовал в своих воспоминаниях о том, что создаваемые «Общества трезвости» «хлопотали о денежной поддержке для постройки театров, открытия спортивных площадок, публичных библиотек и читален. Рассматривая пьянство как социальное явление намечен был ряд мер санитарного просвещения, был выработан также проект мероприятий по борьбе с пьянством».

Пётр Барк – видный государственный банкир, действительный тайный советник, последний министр финансов Российской империи. После революции эмигрировал в Англию, где состоял советником управляющего Банком Англии и представлял директора Банка Англии в американском National City Bank. Был возведён в рыцарское достоинство королём Англии. В 1935 году Пётр Барк принял английское подданство и получил титул баронета.

Народные Дома России XIX — начала XX века, соучредителями которых часто выступали «Общества трезвости», старались объединить все существовавшие к тому времени формы образовательной и досуговой деятельности. Организуя культурный досуг населения, они ставили перед собой задачу развивать внешкольное образование, бороться с неграмотностью, вести лекционную работу. В них размещались библиотека с читальней, театрально-лекционный зал со сценической площадкой, воскресная школа, вечерние классы для взрослых, хор, чайная, книготорговая лавка. При некоторых народных домах устраивались музеи, где были сосредоточены различного типа наглядные пособия, используемые при чтении лекций в процессе систематических занятий, передвижные и постоянно действующие выставки.

Прототипами Народных Домов в России явились общедоступные библиотеки – чайные, где рабочий мог провести свое свободное время, без алкоголя, с книгой в руках. Один за другим стали появляться Народные Дома, которые заняли свое место в культурно-просветительской работе среди рабочего населения российских городов. Первый народный дом возник в 1882 году в Томске. В Петербурге первый народный дом открылся в 1883 году.

В 1905—1917 годах строительство Народных Домов получило поддержку городских властей – занять делом рабочую молодёжь и противодействовать пьянству. Первый Народный Дом в Санкт Петербурге был открыт в 1900 году, под названием «Заведение для народных развлечений императора Николая II», находившийся в ведении петербургского «Попечительства о народной трезвости». Крупнейшим народным домом вне Петербурга был Аксаковский народный дом в Уфе, строительство которого было начато в 1909 г., с залом на 600 мест, впоследствии расширенным.

Одной из известных общественных деятельниц этого времени, посвятивших свою жизнь народному образованию и борьбе за улучшение жизни беднейших слоев населения, была графиня Софья Владимировна Панина, внучка министра юстиции Виктора Панина и промышленника Сергея Мальцова. Она родилась 23 августа 1871 года в Москве, окончила Высшие женские курсы в Петербурге. Рано потеряв отца и став единственной наследницей солидного состояния, будучи молодой женщиной, она окунулась в общественную деятельность: значительную долю своих капиталов она отдает на благотворительные учреждения. Деятельность Софии Паниной протекала в среде рабочих и в самых обездоленных слоях городского населения. Она строила больницы, школы, помогала голодающим, содержала на собственный счет сотни знакомых и незнакомых ей людей. Все поступки Паниной диктовались искренней, неподдельной любовью к народу. Владелица крупных поместий в Подмосковье, Смоленской, Воронежской губерниях и в Крыму она не одобряла самодержавие, за что была прозвана в правых кругах «красной графиней».

Софья в своих воспоминаниях «На Петербургской окраине», дала развернутую картину обыденной жизни фабричной окраины Петербурга конца Х1Х века: «Трудно себе представить теперешнему жителю, какой бы то ни было европейской страны, не говоря уж об Америке, до чего убога, сера и скучна была жизнь русского окраинного городского обывателя в 90-х годах прошлого и начала нынешнего столетия. Во всей этой, забитой камнем и людьми, ни деревца. Единственным местом для летних прогулок было Волково кладбище, в которое упирался трамвай, и у границ которого останавливалась, замирала жизнь города. Крутые, поросшие травой берега Обводного канала являли собой, в праздничные дни зрелище другого рода кладбища: они бывали усеяны телами мертвецки пьяных обывателей. В течение всей долгой, темной, промозглой петербургской зимы из перенаселенных квартир с угловыми жильцами, рабочему человеку, по вечерам и в праздники, был заманчиво открыт вход только в трактир. Ни кинематографа, который тогда еще не существовал, ни близкого и доступного театра, ни читален, ни музыки, ни места, где погулять и заняться каким-либо спортом или игрой не было. Единственным доступным, просторным помещением была большая красивая церковь Св. Иоанна Предтечи, на перекрещивании Лиговки и Обводного канала с окружавшей ее площадью, обнесенной оградой. Только в Божьем доме было просторно красиво, можно было слушать чудное пение и оторваться мыслью и душой от задавшей тяжкой повседневной жизни. Но человеческое жилье было ужасно». «Как уберечь человека, постоянно погруженного в тоску такой беспрерывно-нужной жизни, от раздражения и склоки, от отчаяния и злобы, ведущих к пьянству, к преступлениям, к политическим эксцессам».

«Одного «просвещения» для этого мало, недостаточно также благоустройства труда, ибо думаю, — писала Панина, — что решающим моментом и влиянием в жизни человека является не труд, а тот досуг, который остается у него после труда. Только в часы досуга есть место для любви и радости, для всего того, что превращает робота в человека и человека в личность. И часто в жизни лучше узнаешь человека не столько по «служебным» делам его, сколько по тому, чем он заполняет свои досуги. Думаю поэтому, что самое страшное в жизни человека, это полное отсутствие какой-бы то ни было радости, отсутствие малейшей отдушины, чрез которую проникал бы свежий воздух и солнечный луч. Крестьянская жизнь, как бы убога и темна она ни была, никогда не могла знать полной меры этого проклятия, ибо вокруг тесноты и грязи избы, всегда лежали просторы полей, лесов и рек; низшие же слои городского населения жили понятно в безрадостности если не ада, то чистилища».

В 1891 году по просьбе и при участии школьной учительницы из рабочего района Александры Васильевны Пошехоновой Софья устроила бесплатную столовую для нуждающихся учеников начальных городских училищ Александро-Невской части за Обводным каналом. Столовая, первоначально расположившаяся в доме Кобызевой на углу Лиговского пр. и Обводного канала, обслуживала детей в две смены по 25 человек, а затем дважды сменила адрес и была существенно расширена. Позже при ней устроили внеклассные занятия и чтения с «туманными» картинами. По выходным в заведение стали приходить взрослые, иногда целыми семьями (к концу 1896 года – до 130 человек), что побудило Панину устроить чайную (1897 г.), библиотеку (1898 г.) и вечерние классы черчения для взрослых, находящиеся в ведении Императорского Русского Технического общества» (1900 г.). В 1901 году городская Дума официально засвидетельствовала графине глубокую признательность «за труды и пожертвования на пользу народного образования в Петербурге».

Лиговский Народный Дом, также находившийся в ведении «Попечительства о народной трезвости» был открыт в 1903 году и включал в себя бесплатную столовую, прачечную, библиотеку, юридическую консультацию. Проект Лиговского Народного Дома Софья заказала Юлию Бенуа. Архитектор не столь известный, как его дядя Николай Леонтьевич или двоюродный брат Леонтий Бенуа, он, тем не менее, зарекомендовал себя как специалист, прекрасно соединяющий высокие художественные качества построек с их утилитарным назначением. Здание Лиговского народного Дома было специально построено на рабочей окраине города, чтобы сделать его максимально доступным для проживающих здесь рабочих. В цокольном этаже были оборудованы мастерские: слесарные для мальчиков, для девочек – по обучению шитью и переплетному искусству. На первом этаже Лиговского Народного Дома разместились комнаты для занятий и прачечная с новейшим агрегатом парового отопления. Выше – столовая, гимнастический зал, где проводились занятия по системе проф. П.Ф. Лесгафта, читальня.

В первые дни своей работы Лиговский Народный Дом сразу же открыл свои двери для детей дошкольного возраста и для них был устроен детский сад. Детям читали или рассказывали сказки и рассказы, иллюстрированные картинами волшебного фонаря. Заслугой организаторов Лиговского Народного Дома явилось создание в нем бесплатной детской столовой. Бесплатных детских столовых для беднейших школьников до тех пор в Санкт Петербурге не было. Обед состоял из 2-ух блюд, из которых одно было всегда мясное, хлеба давали вволю, в неограниченном количестве. Себестоимость такого обеда (их выдавалось до 1000 в день) в те времена равнялось пяти копейкам (в дальнейшем оплату этих детских обедов взяло на себя Городское Общественное Управление). Позже С.В.Панина вспоминала: «Дети – школьники стали приходить к нам теперь не только обедать, но и проводить все послешкольное свободное время. Для них устраивались занятия, игры, лекции, и в их распоряжении была детская библиотека, вместе с примыкавшей к ней читальней». Столовая же для взрослых, работавшая от 12 до 13 часов, выдавала дешевые обеды «спешно прибегавшему сюда рабочему люду».

В большом зале (причем вход был бесплатным) устраивались чтения с туманными картинами для взрослых. Эти чтения – превращались в настоящие литературно-музыкальные утренники. Бывали утренники, посвященные русским и иностранным писателям и их произведениям, с соответствующими картинами, поэзией и музыкой. Устраивались концерты, посвященные кому- либо из русских композиторов, а иногда и иностранных. Едва успевали закрыться двери лекционного зала, как открывался большой театральный зал на 1000 человек (600 внизу и до 400 на хорах) и просторный вестибюль Дома заполнялся оживленной толпой театральных посетителей. В этот театральный зал один из лучших в городе, вела лестница, – мрамор с красным деревом, – освещаемая солнцем сквозь огромные, во всю стену, окна.

12 апреля 1903 в Народном доме был организован «Общедоступный театр» под руководством П.П. Гайдебурова, в котором начались карьеры будущего основателя Театра юных зрителей (ТЮЗа) А.А. Брянцева и будущего руководителя Московского камерного театра А.Я. Таирова. Репертуар носил просветительский характер, так как Гайдебуров ставил первоочередной задачей воспитание у зрителей художественного вкуса; ставились произведения русской и зарубежной классики и новейших авторов. С 1905 года театр совершал летние поездки по стране и получил название «Первый передвижной драматический театр». Деятельность театра носила просветительский характер, опираясь на принципы общедоступности с ориентацией на зрителя из простой среды. Репертуар составляли произведения русской и западной классики: Л.Н. Толстой Н.В. Гоголь, Н., Островский, А.П.Чехов.

В 1905 году в Лиговском Народном Доме открылась первая в стране «Общедоступная обсерватория», которой заведовал Алексей Георгиевич Якобсон. Обсерватория, с белым вращающимся куполом, предназначалась «для изучения неба посредством подзорных труб». Астрономическая обсерватория Лиговского Народного Дома построена в 1902 году одновременно со всем Народным Домом и открыта была 1 марта 1904 года после установки главного инструмента. В своей работе «Астрономическая Обсерватория Лиговского Народного Дома» Алексей Якобсон писал: «обсерватория преследует … только популяризацию астрономических знаний и служит дополнением к читаемым в Народном доме лекциям и других образовательным учреждениям этого Дома». Эта общедоступная обсерватория вмещала двадцать пять человек. В специальную книгу заносилось все, что было видно. В обсерватории наблюдали Юпитер, Венеру, горы на поверхности Луны. Один из сотрудников записал: «Замечено, что лица, побывавшие в обсерватории один раз, заглядывали туда второй и третий раз». Панина в связи с этим писала: «Никакие темы не собирали более многочисленной аудитории, чем лекции о Солнце, Луне, планетах, звездах и пр.». Обсерватория, высоко поднимавшаяся над Лиговским Народным домом, стала первым подобным заведением в образовательных учреждениях Санкт Петербурга.

В Народном Доме находились вечерние классы для детей и женщин, «с дневным приютом для детей», особенно нуждавшихся в призоре (они до 17 лет находились на полном иждивении Лиговского Народного Дома). Для девочек – был открыт «рукодельный класс». Мальчики принимались в ремесленные классы по окончании начального училища и проходили 3-х летний курс, не только чисто ремесленного обучения, но и необходимой теории ремесла: технологии дерева и металлов, технического черчения, а также им преподавались общеобразовательные предметы (русский язык, геометрия, отечествоведение), которые могли увеличить багаж тех познаний, который ребенок выносил из начальной школы. Постоянным доступным помещением по вечерам, в будние дни, и весь день по праздникам являлась чайная- библиотека. Сюда приходили целыми семьями, располагались за отдельными столиками. Здесь было тепло, чисто, светло и просторно. Чайная-библиотека располагала газетами и различными иллюстрированными изданиями. Имелись в наличии шашки и шахматы. Не было игральных карт и не было водки.

С помощью созданного «Подвижного Музея», на одной из стен чайной устраивались выставки картин и предметов на какую-нибудь определенную тему, например: лес, степь и море, Малороссия, Кавказ, Волга, Финляндия и др. Некоторые выставки были приурочены к текущим событиям или юбилейным дням писателей, художников и государственных деятелей. Причем всегда для читателей выдавался список рекомендуемых на данную тему книг, а по праздникам давались и устные объяснения. С 1903 года в Лиговском Народном Доме начали читать свои лекции для взрослых по естественнонаучным предметами такие известные ученые как В.И. Вернадский, А.П. Карпинский, Г.О. Графтио, П.Ф. Лесгафт и др.

В отдельном трехэтажном флигеле по Прилукской улице помещался созданный по инициативе М.Н. Страховой «Подвижной музей учебных пособий», в котором содержались коллекции наглядных учебных пособий по различным дисциплинам, предоставляемые во временное пользование школам и другим просветительным учреждениям. В подвальном этаже находилась мастерская, где изготовлялись предметы для музея. В работе музея активно участвовал педагог М. В. Новорусский, в прошлом – член «Народной воли», более 18-ти лет проведший в Шлиссельбургской крепости и освобожденный в 1905 году.

Лиговский Народный Дом притягивал людей разных поколений многообразием своей деятельности. Позже в разные годы при Народном доме появились воскресно-вечерние ремесленные и общеобразовательные классы для женщин (кройка и шитье, русский язык, арифметика, мироведение и курс русской истории, экскурсии в Эрмитаж и Русский музей), устроены курсы игры на балалайке и уроки хорового пения. Детские собрания для учащихся начальных училищ устраивались ежедневно кроме субботы; сюда же приводили их маленьких братьев и сестер от 3 до 7 лет, с которыми велись подвижные игры и фребелевские занятия.

Всякий мог найти в Лиговском Народном Доме то, что было ему по вкусу и по уровню его понимания. В специальных классах взрослые могли получить начальное образование. При желании оканчивали затем курсы второй ступени и, успешно сдав экзамены, приобретали диплом народного учителя.

Десятки энтузиастов: из научной среды, науки и культуры, из рабочей среды безвозмездно выполняли в Лиговском Народном Доме необходимую работу. В 1912 году Народный дом графини Софьи Паниной стал методическим центром для всех подобных домов России, а их к тому времени было 316. По образцу Лиговского Народного Дома Паниной были открыты подобные заведения в самых различных частях Санкт Петербурга и в других российских городах.

Вместе с тем после 1905 года Лиговский Народный дом стал одним и из центров политической жизни. В числе его сотрудников были представители радикальной социал-демократии, в том числе Н.К. Крупская, В.К. Слуцкая и А.М. Коллонтай. Здесь располагалась редакция большевицкого журнала «Голос рабочего», 15 февраля 1906 состоялась Общегородская конференция петербургской организации РСДРП, а 9 мая 1906 на митинге выступил В.И. Ульянов (Ленин) по вопросу об отношении РСДРП к Государственной Думе. Позже здесь неоднократно проводились собрания Общества изящных искусств, председателем Комитета которого с 1914 года был музыкант и художник-любитель Н. Е. Буренин, он же – член боевой технической группы при ЦК РСДРП(б). Нередко во время концертов или репетиций, устраиваемых музыкальной секцией общества, назначались партийные явки. Значительная часть доходов от платных концертов шла в большевистскую партийную кассу

В 1910 году, на Международной выставке в Брюсселе Лиговскому Народному Дому графини Паниной присудили премию за пропаганду достижений науки, техники и искусства. Она работала в «Постоянной комиссии по устройству народных чтений». Была товарищем председателя «Общества для пособия учащимся в начальных городских училищах» и «Российского общества защиты женщин».

С началом I Мировой войны большая часть здания была передана Городской управе под лазарет, тут же происходит распределение помощи семьям мобилизованных. В оставшейся части продолжалась учебно-образовательная работа, к которой прибавилась деятельность по распределению помощи неимущим семьям мобилизованных воинов, осуществляемая под эгидой 13-го Городского попечительства о бедных.

24 мая 1917 г. Панина была избрана членом ЦК Партии Конституционных Демократов. Она избирается гласным Петроградской думы, в мае становится товарищем министра государственного призрения, а в августе – товарищем министра народного просвещения, на этом посту и застала ее Октябрьская революция. В первый же день после переворота Панина распорядилась все имеющиеся в ее министерстве наличные положить в банк на имя Учредительного собрания.

Софью Панину арестовали 28 ноября 1917 г., как одну из руководителей партии кадетов, и отправили в Смольный, а затем, продержав в тюрьме, отправили в Военно-революционный трибунал «за расхищение и растрату народного имущества». 10 декабря 1917 г. состоялся суд Революционного Трибунала над Паниной в бывшем дворце великого князя Николая Николаевича на Петербургской стороне. Графиня позднее вспоминала: «Публика, среди которой было много моих друзей, набила зал до отказа и когда под охраной стражи, я подошла к зданию. Нам пришлось пробиваться сквозь густую толпу людей, которые уже войти в зал не могли. Когда я вошла в судебный зал, вся публика встала и устроила мне шумную овацию…. Мне было предоставлено заключительное слово, в котором я сказала, что исполнила только то, что считала долгом службы пред страной и постаралась выразить всем присутствующим … благодарность…».

Освободили Панину перед Рождеством. Однако товарищам по заточению она обещала провести праздник вместе с ними, и вчерашняя заключенная вновь возвращается в тюрьму. Она устраивает там вечер со сценами из Св. Евангелия, демонстрацией репродукций картин великих художников и литературным чтением. Комиссар тюрьмы попросил повторить эту программу на следующий вечер для мужского корпуса, а прощаясь, снял фуражку и поцеловал графине руку.

В начале 1918 года, в это непростое для Паниной время, выходит в свет книга, которую долго ждали, книга, долженствующая стать методическим пособием для провинциальных российских Народных Домов: «Народный Дом. Социальная роль, организация, деятельность и оборудование Народного Дома», изданная сотрудниками Лиговского Народного Дома.

Затем Панина уехала на юг России, участвовала в Белом движении и в 1920 году была вынуждена покинуть Россию. Затем была эмиграция: Швейцария, Чехословакия, Америка. Одно время она являлась представителем при Верховном Комиссаре по делам беженцев в Лиге Наций. Жилось ей в Америке трудно. Одна из богатейших женщин России, графиня не имела даже своей квартиры, переезжала от одних знакомых к другим с небольшим чемоданчиком, которым, говорила она, как у чеховского маленького человека, ограничивалось все ее имущество. Но и в этих условиях она находила возможность служить людям. Во время Второй мировой войны Панина организовала крупномасштабную помощь для советских военнопленных. Гитлер запретил принимать эту помощь, тогда Панина договорилась с Маннергеймом, и грузы из Южной Америки направились в финские лагеря. Скончалась графиня Софья Владимировна Панина в США 13 июня 1956 года. Похоронена на Ново-Дивеевском кладбище в штате Нью-Йорк.

Редакция

Мы в соцсетях