Аддиктология. Наркология. Алкоголизм. Зависимости.

Проблемы нормативно-правового регулирования выявления состояния опьянения в современных условиях

Авторы: А.А. Бурцев, А.В. Смирнов, А.Е. Петухов. Материал печатается с разрешения авторов.

Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей транспортных средств (МО) включает несколько аспектов: нормативно-правовой, организационный и медицинский. Возникновение «дефекта» даже в одном из перечисленных аспектов в итоге может поставить под сомнение как правомерность проведения МО, так и обоснованность вынесенного заключения. Анализ результатов МО является важным статистическим инструментарием, позволяющим объективно оценить существующие позитивные (или негативные) тренды в осуществлении правоприменительной практики в области оборота алкоголя и других психоактивных веществ не только в отношении различных категорий граждан, но и групп работников, занятых в отдельных видах деятельности, связанной с источником повышенной опасности.

Вместе с тем, наличие «системной» ошибки, т.е. охватывающей все три перечисленных выше аспекта порядка проведения МО, приведет не только к получению недостоверных результатов анализа статистических данных, но и к фактической безнаказанности за совершение ряда административных правонарушений. Значительная часть требований вступившего в силу в 2016 г. приказа Минздрава России от 18.12.2015 N933h «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)» (далее «Приказ»), по нашему мнению, как раз и является «системной» ошибкой по следующим причинам.

Отсутствие в Приказе максимальной погрешности зарегистрированных в установленном порядке методик измерения концентрации этанола в крови водителей, пострадавших в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП).

В 2008 г. в России впервые на законодательном уровне было дано определение состояния опьянения для лица, управляющего транспортным средством (ТС). Как следовало из редакции Примечания к ст. 27.12 КоАП РФ, вступившего в силу 01.07.2008, «Под состоянием опьянения … следует понимать наличие абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови или 0,15 и более миллиграмма на один литр выдыхае­мого воздуха…». Соответственно, в России, как и в большинстве стран Европейского региона Всемирной организации здравоохранения (ЕР ВОЗ), в отношении водителей ТС вместо клинического стал использоваться юридический (химико-токсикологический) критерий опьянения, при котором наличие или отсутствие клинических признаков опьянения у водителя не учитывается.

При этом следует отметить, что соответствующих приведенной норме Закона изменений в действующую на тот момент редакцию «Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством» (Инструкция), внесено не было. В частности, остался без изменения п. 22 Инструк­ции, предусматривающий при оказании неотложной медицинской помощи в медицинских организациях лицам, пострадавшим в результате ДТП и находящимся в тяжелом состоянии, вынесение заключения «о наличии опьянения … по результатам химико-токсикологического исследования биологического объекта (кровь или моча) … при наличии абсолютного этилового спирта в концентрации 0,5 и более грамм на один литр крови …». Однако, учитывая приоритет Закона надведомственными нормативными актами, заключение о наличии опьянения в отношении водителей ТС выносилось с учетом концентраций этанола 0,3 г/л в крови или 0,15 мг/л в выдыхаемом воздухе.

Вместе с тем, после введения в России одной из самых низких в мире величин предельно допустимой концентрации алкоголя (ПДКА) в крови и выдыхаемом воздухе, которые фактически означали полный запрет на употребление алкоголя перед управлением ТС, заинтересованными органами и ведомствами не были даны соответствующие разъяснения ни водителям, ни медицинским работникам. Так, медицинским работникам не были даны разъяснения о порядке вынесения заключения с учетом величин ПДКА в рамках МО. В итоге в одних регионах к величине ПДКА прибавляли, а в других – отнимали величину основной погрешности используемых средств измерения концентрации паров алкоголя в выдыхаемом воздухе, а некоторых регионах ориентировались непосредственно на величину ПДКА, указанную в Законе без учета погрешности. При этом в СМИ принятые величины ПДКА в выдыхаемом воздухе и крови позиционировалось как возможность употребления относительно небольших доз алкоголя перед управлением ТС по аналогии с другими странами, в которых, однако, величины ПДКА значительно превышали (в 2—3 раза) принятые в России.

Изложенное позволяет предположить, что следствием рассматриваемого низкого уровня правоприменительной практики использования Примечания к ст. 27.12 КоАП РФ стал последующий рост (на 14,3% в 2009 г. по сравнению с предыдущим годом) числа водителей, выявленных в состоянии алкогольного опьянения (АО), что, в свою очередь, привело к высказанному в СМИ в 2010 г. пожеланию Президента России о введении полного запрета на управление ТС с присутствием алкоголя в организме водителя, т.е. о введении так называемого «сухого закона» для водителей. В итоге, в 2010 г. Примечание к статье 27.12 КоАП РФ было признано утратившим силу, что привело к необходимости повторно учитывать при проведении МО и клинический критерий АО, и указанную в п. 22 Инструкции величину 0,5 г/л этанола в крови при вынесении заключения о наличии АО в отношении водителей, получивших травмы в результате ДТП.

Отсутствие определения состояния опьянения на законодательном уровне позволило Минздравсоцразвитию России своим Приказом внести изменения в редакцию п. 16 Инструкции. В итоге, с 31.10.2010 основанием для вынесения заключения о наличии АО в отношении водителя являлись либо «положительные результаты определения алкоголя в выдыхаемом воздухе» с интервалом в 20 минут, либо требование п. 22 Инструкции, предусматривающее выявление этанола в концентрации равной или превышающей 0,5 г/л в крови или моче для пострадавших в ДТП водителей. При этом какие-либо разъяснения Минздрава России о необходимости учета как основной, так и дополнительной погрешностей алкометров при определении так называемых «положительных результатов» отсутствовали. В последующем 2011 г. Правительство России своим Постановлением от 10.02.2011 г. №64 внесло изменения в «Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством…» от 26.06.2008 г. №475, обязав учитывать допустимую погрешность алкометров только инспекторов ГИБДД МВД России при освидетельствовании водителей на состояние АО.

Необходимость учета основной и дополнительной погрешности алкометров привела к тому, что в 2013 г. Примечанием к ст. 12.8 КоАП РФ на законодательном уровне был подтвержден как действующий с 2010 г. т.н. «сухой закон» для водителей ТС: «Употребление веществ, вызывающих алкогольное … опьянение … запрещается», так и введена унифицированная погрешность измерений концентрации алкоголя в выдыхаемом воздухе для всех алкометров, используемых при освидетельствовании водителя на состояние опьянения…» — 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха…» (№196-ФЗ от 23.07.2013 г.).

Сравнивая Примечания 2008 г. и 2013 г. следует отметить отсутствие в последнем упоминания о концентрации этанола в крови, являющейся основанием для применения соответствующих административных санкций в отношении водителей, управлявших ТС в состоянии АО и пострадавших в результате ДТП. Поскольку с 2010 г. в РФ действует так называемый «сухой закон» для водителей, то при измерении концентрации этанола в крови, по всей видимости, должна учитываться максимальная погрешность зарегистрированных в установленном порядке методик измерения концентрации этанола в крови. При этом необходимо отметить очень важный момент — попытки «пересчета» величины 0,16 мг/л этанола в выдыхаемом воздухе на аналогичную концентрацию этанола в крови с целью использования последней в правоприменительной практике не будут являться корректными по следующим причинам.

Во-первых, используемый коэффициент пересчета (пропорциональности) обладает не только огромной индивидуальной вариабельностью, связанной с анато-морфологическими и физиологическими особенностями организма, но и зависит от кинетической фазы этанола в организме. Наиболее достоверным считается нахождение коэффициента пропорциональности в пределах от 1555 до 3005 или от 1834 до 3259. С учетом изложенного в разных странах приняты самостоятельные значения ПДКА в крови и выдыхаемом воздухе на основе произвольно выбранного «компромиссного» коэффициента, находящегося в пределах от 2000 до 2300. При этом совершенно очевидно, что в отсутствии закрепленной законодательно нормы никакой расчет концентрации этанола в одной среде на основании анализа другой не будет обладать достоверностью, достаточной для принятия судебного решения.

Во-вторых, при исследовании концентрации этанола в выдыхаемом воздухе и крови используются разные приборы и методы. Соответственно, попытки экстраполировать суммарную погрешность 0,16 мг/л алкометров, используемых для определения концентрации этанола в выдыхаемом воздухе, на приборы с другим принципом действия и предназначенные для определения концентрации этанола в крови, не могут являться корректными.

Тем не менее, в период 2013—2016 гг. отсутствие в Примечании к ст. 12.8 КоАП РФ величины максимальной погрешности зарегистрированных в установленном порядке методик измерения концентрации этанола в крови водителей, пострадавших в результате ДТП, ком­пенсировалось решением Верховного суда Российской Федерации от 14.03.2013 №АКПИ12-1743, согласно которому, при отсутствии «иных нормативных правовых актов по данному вопросу, имеющих большую юридическую силу» п. 22 Инструкции был признан не противоречащим федеральному законодательству в части, предусматривающей вынесение заключения об АО при наличии абсолютного этилового спирта в концентрации 0,5 и более г/л крови.

Вместе с тем, с момента вступления в силу в 2016 г. Приказа и отмены Инструкции в России сложилась ситуация, при которой отсутствие в Законе и нормативных актах ве­личины максимальной погрешности зарегистрированных в установленном порядке методик измерения концентрации этанола в крови привело к невозможности привлечения к административной (уголовной) ответственности водителей, совершивших в состоянии АО ДТП. Указанный «дефект» порядка проведения МО в настоящее время активно используется водителями, управляющими ТС в состоянии АО. Вместо того, чтобы пройти МО по направлению и в присутствии инспектора ГИБДД, водители, ссылаясь на плохое самочувствие после ДТП, требуют направления в медицинские организации для оказания специа­лизированной помощи и, попав в приемный покой последних, сразу отказываются от госпитализации, тем самым избежав любой возможности выявления состояния АО.

Таким образом, при отсутствии в Законе величины максимальной погрешности зарегистрированных в установленном порядке методик измерения концентрации этанола в крови водителей, пострадавших в результате ДТП, Верховный суд России счел возможным использование в правоприменительной практике величину концентрации этанола в крови, указанную в п.22 Инструкции, утвержденной Минздравом России.

В связи с этим представляется целесообразным дополнение Правил проведения химико-токсикологических исследований (Приложение 3 к Приказу) предложением, содержащим величину максимальной погрешности зарегистрированных в установленном порядке методик измерения концентрации этанола в крови, без последующего порядка вынесения медицинского заключения об опьянении. Соответственно, судьи смогут использовать указанную в Приказе Минздрава величину максимальной по­грешности зарегистрированных в установленном порядке методик измерения концентрации этанола в крови при вынесении судебного решения о наличии или отсутствии АО в отношении водителей, пострадавших в результате ДТП.

Вместе с тем, предлагаемое нами решение проблемы является временным (до принятия на законодательном уровне соответствующей величины концентрации этанола в крови) и носит исключительно технический характер.

Неэффективный порядок выявления у водителя ТС сочетанного опьянения, вызванного употреблением алкоголя и других психоактивных веществ (ПАВ).

Поскольку ни одним из законодательств России не предусматривалась дифференцированная ответственность за управление ТС в состоянии опьянения в зависимости от выявленной причины опьянения (алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ), то порядок проведения МО, в первую очередь, был ориентирован на менее затратное и быстрое определение состояния АО. Соответственно, отбор биологических проб для проведения химико-токсикологических исследований (ХТИ) осуществлялся только при отсутствии у водителя АО и выявлении клинических признаков опьянения. В итоге диагностика сочетанного опьянения, вызванного употреблением алкоголя и ПАВ, у водителей ТС в России не проводилась.

Сочетанное опьянение водителя в результате употребления алкоголя и ПАВ (СО) является важным фактором риска возникновения ДТП. В конце 1980-х годов в Национальном институте судебной токсикологии Норвегии в ходе исследований была установлена высокая частота выявления ПАВ в крови водителей, задержанных дорожной полицией за управление ТС в состоянии АО (с превышением ПДКА 0,5 г/л этанола в крови). Анализ результатов аналогичного исследования образцов крови водителей (n = 1197), задержанных в 1993 г. за управление ТС в состоянии АО в Норвегии, позволил выявить сочетанное опьянение в 14% случаев. В исследовании 1998 г. в крови водителей (n = 7101) были выявлены алкоголь и другие ПАВ в 12% случаев. При этом результаты ретроспективного анализа освидетельствования водителей, задержанных ранее за управление ТС в нетрезвом состоянии в 1984—1998 гг., свидетельствовали о том, что большая часть потребителей только ПАВ сформировалась из водителей, ранее выявленных в состоянии только АО (по А.Кристоферсен, 1990).

Согласно опубликованным в 2011 г. результатам научного проекта DRUID (Управление ТС под влиянием наркотических средств, алкоголя и лекарствен­ных препаратов), проводимого на базе Федерального дорожного научно-исследовательского института Германии, основными причинами 3570 случаев ДТП, произошедших в 2007—2010 гг. в 6 странах Европейского союза (Бельгия, Дания, Финляндия, Италия, Литва и Нидерланды), являлись, прежде всего, АО (до 30% случаев) и сочетанное опьянение (до 12% случаев) водителя ТС.

Требованиями вступившего в силу в 2016 г. Приказа в отношении водителей ТС предусмотрены в обязательном порядке как исследования выдыхаемого воздуха на содержание алкоголя, так и забор биопробы для проведения ХТИ с целью выявления ПАВ, что, в свою очередь, позволит выявлять сочетанное опьянение. Вместе с тем, установленный порядок выявления такого опьянения ставит под сомнение его целесообразность по следующим причинам.

Во-первых, сочетанное опьянение в рамках МО будет диагностировано только у незначительной части водителей, поскольку на сегодняшний день в России до 80% судебных решений, связанных с управлением ТС в состоянии опьянения, основано на результатах освидетельствования водителей на состояние АО инспекторами ГИБДД. Изложенное объясняется тем, что произошедшее в 2007 г. изменение законодательства и соответствующих нормативных актов не только предоставило работникам ГИБДД право проведения освидетельствования на состояние АО водителя на месте остановки ТС, но и позволило не направлять последнего на МО при его согласии с выявленным у него инспектором ГИБДД АО.

И, во-вторых, даже при выявлении сочетанного опьянения у водителя ТС сведения об обнаруженных ПАВ остаются в архиве медицинской организации и в последующем не используются для привлечения водителя к диагностическим и профилактическим, а при необходимости — лечебным и реабилитационным мероприятиям.

В связи с этим, отмена предоставленного инспекторам ГИБДД права проведения освидетельствования на состояние АО водителей ТС позволит эффективно выявлять у последних сочетанное опьянение в рамках МО. Вместе с тем, выявление такового может являться целесообразным только при наличии возможности привлечения этих водителей к диагностическими и профилактическим, а при необходимости — лечебным и реабилитационным мероприятиям.

Выявление наркологической патологии (включая пагубное употребление ПАВ) при отсутствии объективного анамнеза и стремлении лица к сокрытию имеющихся у него наркологических проблем достаточно сложно. Поэтому наличие соответствующих данных анамнеза в большинстве случаев является решающим при установлении диагноза наркологического расстройства. Отсутствие четких критериев определения употребления ПАВ с пагубными последствиями в МКБ-10 позволяет в ряде случаев расценивать сам факт управления ТС в состоянии опьянения как достоверный анамнестический критерий именно этого диагноза. Тем более, что аналогичный подход ис­пользуется и в мировой практике (DSM-IV).

Отсутствие необходимости выявления клинических признаков опьянения у водителя ТС.

С момента вступления в силу в 2013 г. Примечания к ст. 12.8 КоАП РФ (№196-ФЗ от 23.07.2013 г.), для водителей ТС, как отдельной категории граждан, на законодательном уровне был введен запрет на «Употребление веществ, вызывающих … наркотическое опьянение, либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ…» с наступлением административной ответственности «… в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека».

Соответственно, подтверждение только наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме водителя приводит к административной ответственности, связанной с управлением ТС в состоянии опьянения. Учитывая, что необходимым и достаточным подтверждением наличия в организме человека наркотических средств или психотропных веществ является забор биопробы и проведение ХТИ в установленном порядке, то выявление каких-либо клинических признаков опьянения для подтверждения употребления водителем наркотических средств или психотропных веществ, впрочем, как и алкоголя, представляется нецелесообразным.

Вместе с тем, требованием п. 9 Порядка проведения МО (приложение №1 к Приказу) предусмотрена необходимость выявления клинических признаков опьянения, в том числе и у водителей ТС. Это требование Порядка теоретически могло бы быть востребовано при вынесении заключения о наличии опьянения в результате определении в биопробе водителя иных вызывающих опьянение веществ («аналогов наркотических средств и (или) психотропных веществ, новых потенциально опасных психоактивных веществ или одурманивающих веществ, … в том числе лекарственных препаратов для медицинского применения, вызывающих нарушение физических и психических функций, могущих повлечь неблагоприятные последствия при деятельности, связанной с источником повышенной опасности, или метаболитов указанных средств и веществ»), однако, и в данном случае необходимости в выявлении клинических признаков опьянения нет. Изложенное объясняется тем, что статьей 12.8 КоАП РФ за наличие в организме водителя перечисленных средств, веществ и препаратов административная ответственность не предусмотрена. По всей видимости, именно поэтому пунктом 21 Порядка возможность вынесения заключения о наличии опьянения в результате выявления в биопробе водителя перечисленных средств, веществ и препаратов также не предусмотрена.

Таким образом, все вышеизложенное свидетельствует о том, что необходимости в выявлении клинических признаков опьянения, занимающих до 90% хронометража самого МО водителя, на сегодняшний момент нет. Следовательно, при внесении соответствующих изменений в редакцию Порядка, МО водителя может быть ограничено только исследованием выдыхаемого воздуха на содержание этанола и забором биопробы для проведения ХТИ.

В отношении всех иных (кроме водителей) категорий граждан Порядком также предусмотрена необходимость выявления клинических признаков опьянения с их последующим «суммированием». Так, в Приложении №2 к Порядку перечислено 17 клинических признаков опьянения. При этом выявление как минимум трех из них при оформлении результатов МО должно расцениваться как клиническая картина опьянения.

Кроме того, в очередной раз были подтверждены ранее имевшиеся научные данные о том, что определение клинической картины опьянения при относительно небольших концентрациях алкоголя, как, впрочем, и иного ПАВ, носит весьма субъективный характер, т.е. возможность наступления административной или уголовной ответственности в отношении освидетельствуемого может зависеть исключительно от компетентности врача (фельдшера), проводившего МО. Именно поэтому в большинстве стран ЕР ВОЗ используются юридические (химико-токсикологические) критерии опьянения в результате употребления ПАВ (так называемые «cut-offs»), а не клинические.

Другим подтверждением целесообразности использования юридических критериев опьянения является тот факт, что МО проводится не на момент совершения лицом правонарушения, а только после его задержания сотрудниками полиции, проведения всех необходимых процессуальных действий и последующего доставления для проведения МО. Соответственно, с учетом естественной элиминации за время, прошедшее между задержанием указанного лица и проведением МО, возможно снижение концентрации алкоголя и ПАВ в организме до уровня, не сопровождающегося выраженной клинической картиной опьянения, т.е. до уровня юридических критериев опьянения. С учетом скорости естественного выведения этанола из организма человека (0,049—0,112 мг/л в час для мужчин и 0,061—0,124 мг/л в час для женщин) можно прийти к выводу о том, что период времени, необходимый для «перехода» клинического АО в юридическое является весьма непродолжительным и составляет для мужчин от 27 минут до 1 часа, а для женщин — от 25 минут до 50 минут. Полученные результаты расчетов, по нашим наблюдениям, соответствуют среднему времени доставления освидетельствуемого сотрудниками полиции для проведения МО в мегаполисе.

В связи с этим предлагается несколько вариантов решения указанных проблем.

Поскольку в Примечании к ст. 12.8 КоАП РФ говорится о запрете для водителей ТС на «употребление веществ … вызывающих опьянение …», то возможно предположить, что в скором времени водители будут подвергаться ответственности именно за наличие в организме перечисленных выше средств, веществ и препаратов без учета каких-либо клинических признаков опьянения.

При этом было бы логично предположить, что в случае выявления в биопробе водителя аналогов наркотических средств и (или) психотропных ве­ществ, новых потенциально опасных психоактивных веществ или одурманивающих веществ, химических веществ (за исключением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ и лекарственных пре­паратов для медицинского применения), вызывающих нарушение физических и психических функций, которые могут повлечь неблагоприятные последствия при деятельности, связанной с источником повышенной опасности, или метаболитов указанных средств и веществ, Законом будет предусмотрена ответственность как за выявление в организме наркотических средств и (или) психотропных веществ.

В отношении водителя, в биопробе которого будут обнаружены лекарственные препараты для медицинского применения, вызывающие нарушение физических и психических функций, которые могут повлечь неблагоприятные последствия при деятельности, связанной с источником повышенной опасности, или их метаболиты, представляется целесообразным использовать превентивные меры, поскольку в подавляющем большинстве случаев водители не предупреждаются медицинскими работниками о том, что употребление рекомендуемых лекарственных препаратов может повлечь неблагоприятные последствия при управлении ТС. Соответственно, при первичном выявлении в пробе водителя рассматриваемого лекарственного препарата на законодательном уровне может быть предусмотрено «предупредительное» лишение права управления ТС на относительно небольшой срок (1—2 месяца), но если в биопробе этого же водителя в последующем повторно будет выявлен аналогичный лекарственный препарат, то срок лишения права управления ТС должен соответствовать аналогичному за управление ТС с присутствием в организме алкоголя, наркотических средств или психотропных веществ.

Предлагаемый отказ от выявления клинических и использование только юридических критериев опьянения для всех категорий освидетельствуемых граждан, включая водителей ТС, позволит:

— сделать МО максимально объективным, исключив из процесса получения юридически значимого заключения субъективные ошибки медицинских работников при интерпретации неспецифических признаков опьянения;

— значительно сократить время проведения МО;

— сократить финансовые расходы на проведение МО за счет замены врачей-специалистов фельдшерами или средним медицинским персоналом.

Заключение

В 2015 г. вступили в силу внесенные Федеральным законом от 31.12.2014 № 528-ФЗ дополнения и изменения в некоторые законы, предусматривающие значительное усиление ответственности за управление ТС в состоянии опьянения. В связи с этим водители и их адвокаты активно используют в судебном процессе недостатки Порядка с целью признания медицинского заключения о наличии опьянения необоснованным. Именно поэтому каждая возможная позиция порядка проведения МО и оформления его результатов, прежде всего, должна отвечать требованиям реальности исполнения и быть направленной на получение объективного результата МО.

Имеющиеся сегодня данные свидетельствуют о высоком потенциале МО для повышения обращаемости за наркологической помощью «скрытого» кон­тингента потребителей наркотиков, а также вовлечения их в программы вторичной профилактики. Соответственно, наличие «системных» ошибок в МО может привести не только к снижению системного контроля за соблюдением государственной политики в сфере оборота алкоголя и ПАВ, но и привести к то­му, что МО перестанет выполнять социальный заказ общества.

Редакция

Мы в соцсетях